СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ
Огородный проезд, д. 5, стр. 2, Москва, 127254
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Москва 12 мая 2025 года Дело № А60-39444/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 7 мая 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 12 мая 2025 года.
Суд по интеллектуальным правам в составе: председательствующего – судьи Лапшиной И.В., судей – Деменьковой Е.В., Щербатых Е.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ховановой А.И.
Рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Шугалея Павла Петровича (г. Судак, Республика Крым, ОГРНИП 318910200014208) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2024 по делу № А60-39444/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2025 по тому же делу, по исковому заявлению индивидуального предпринимателя Шугалея Павла Петровича к обществу с ограниченной ответственностью «Пегас Екатеринбург» (ул. Радищева, д. 33, г. Екатеринбург, Свердловская обл., 620014, ОГРН 1096671003648) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Миронов Артем Владимирович (г. Феодосия, Республика Крым).
В судебном заседании приняли участие: Шугалей Павел Петрович лично (паспорт); от общества с ограниченной ответственностью «Пегас Екатеринбург» – представитель Канева Ю.В. (по доверенности от 09.04.2025).
Суд по интеллектуальным правам
УСТАНОВИЛ:
Индивидуальный предприниматель Шугалей Павел Петрович (далее – предприниматель) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Пегас Екатеринбург» (далее – общество) о взыскании компенсации в размере 70 000 рублей за нарушение исключительного права на фотографическое произведение.
В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Миронов Артем Владимирович.
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2025, исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскана компенсация в размере 7 142 рублей 85 копеек. В удовлетворении остальной части исковых требований судом отказано.
Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, истец обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просит судебный акты отменить, направить дело на новое рассмотрение.
В обоснование кассационной жалобы Шугалей П.П. указывает, что суды первой и апелляционной инстанций неверно определили содержание исключительного авторского права в том виде, в котором оно в целях недопущения его неопределенности изложено в подпунктах 1-11 пункта 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), что привело к неверному установлению оснований для привлечения ответчика к ответственности за нарушение исключительных авторских прав и повлекло за собой принятие неправильных решения и постановления.
Также судами, по мнению истца, при толковании условий договоров от 25.10.2023 № ЛД-231025-1 и от 26.03.2024 № ЛД-240326-1 (далее – Договоры) допущено нарушение статьи 431 ГК РФ, поскольку содержащиеся в них слова и выражения, которые не являются способами использования произведения по смыслу положений пункта 2 статьи 1270 ГК РФ, квалифицированы судами таковыми, которые являются способами использования произведения и имеют при этом самостоятельное ценностное экономическое значение, т.е. имели значение для формирования цены договора.
Заявитель кассационной жалобы полагает, что суды первой и апелляционной инстанций не применили закон, подлежащий применению (статья 1300 ГК РФ), что привело к невозможности восстановления и защиты охраняемого законом интереса правообладателя исключительных прав на произведение от противоправных действий в отношении информации об авторском праве.
По мнению подателя кассационной жалобы, суды нарушили нормы процессуального права, а именно нормы статей 8, 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающие осуществление судопроизводства в арбитражном суде на основе равноправия и состязательности сторон, тем, что исковые требования удовлетворены в меньшем размере, чем просил снизить ответчик, а расчет иного размера компенсации осуществлен в отсутствии соответствующего довода ответчика, что исключило возможность истца на стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции представить свои доводы, возражения и объяснения в отношении выбранного судом правового подхода к определению итогового размера компенсации и привело к принятию неправильного решения.
В представленном в материалы дела отзыве на кассационную жалобу, общество возражает против удовлетворения кассационной жалобы по изложенным в ней доводам, указывая на правомерность и обоснованность обжалуемых судебных актов.
В судебном заседании истец поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, просил оспариваемые судебные акты отменить.
Представитель ответчика против удовлетворения кассационной жалобы возражал, просил оставить оспариваемые судебные акты в силе.
Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в его отсутствие.
При рассмотрении дела в порядке кассационного производства Судом по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверено соблюдение судами норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявлено.
Как установили суды первой и апелляционной инстанций, и следует из материалов дела, Миронов А. В. является автором фотографического произведения «А 454 А 0346 Май 2004. День. Карадаг на фоне маков цветущих на побережье Коктебельского залива».
Между автором, Мироновым А.В. (учредитель управления), и Шугалеем П.П. (доверительный управляющий), заключен договор доверительного управления на объекты интеллектуальной собственности от 10.06.2023 № ДУ-230610-2, согласно которому (с учетом дополнительного соглашения) Шугалею П.П. передано в доверительное управление исключительное право на все объекты интеллектуальной собственности: фотографические, аудиовизуальные и литературные произведения, принадлежащие учредителю управления, созданные как до подписания договора, так и в течение срока его действия.
В ходе мониторинга сети Интернет истцом выявлен факт нарушения обществом исключительного права автора путем доведения спорного произведения до всеобщего сведения в группе «PEGAS Touristik Урал» (https://vk.com/pegasekaterinburg; статический адрес – https://vk.com/club56306905; идентификационный номер – 56306905) в социальной сети «Вконтакте» в публикации https://vk.com/wall56306905_731.
Общество является фактическим владельцем и выгодоприобретателем группы на сайте https://vk.com/pegasekaterinburg, где допущено нарушение, а также осуществляет коммерческую деятельность с помощью связанного с группой сайта https://pegast.ru/.
Полагая, что общество нарушило исключительное право на спорное фотографическое произведение, Шугалей П.П. направил в адрес ответчика претензию, которая исполнена не была, что послужило основанием для обращения в Арбитражный суд Свердловской области с иском по настоящему делу.
Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о принадлежности истцу права на защиту исключительного права на упомянутое фотографическое произведение, о доказанности истцом использования его ответчиком и о недоказанности ответчиком законности такого использования.
Определяя подлежащий взысканию размер компенсации, суд первой инстанции исходил из того, что действия ответчика образуют одно нарушение, поскольку использование произведения с удаленной информацией об авторском праве «поглощается» фактом неправомерного использования. При этом суд первой инстанции учитывал, что согласно Договорам, истец предоставил право использования лицензиатам фото 7 (семью) различными способами, в то время как ответчик использовал спорное фотографическое произведение одним из предусмотренных договором способом.
На основании изложенного, учитывая фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции признал обоснованным и подлежащим удовлетворению исковые требования в размере 7 142 рублей 85 копеек (из расчета 25 000 рублей * 2 / 7 способов использования).
Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривающий дело в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поддержал выводы суда первой инстанции и дополнительно указал, что определенный судом первой инстанции размер компенсации соразмерен тому объему правомочий, в котором его использовал ответчик, по сравнению с объемом правомочий, представленных по лицензионному договору.
Суд по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, выслушав истца и представителя ответчика, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для ее удовлетворения в силу следующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии.
Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.
Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.
Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.
В силу статьи 1257 ГК РФ автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано.
Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), право доверительного управляющего на защиту исключительного права следует из права на защиту, принадлежащего учредителю доверительного управления. Соответственно, если учредитель управления является правообладателем и в доверительное управление передается право использования результата интеллектуальной деятельности определенным способом (или всеми способами), то доверительный управляющий вправе как осуществлять переданные ему в управление права, так и защищать их такими же способами, какими обладает правообладатель.
Пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.
Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.
В силу пункта 56 Постановления № 10 использование результата интеллектуальной деятельности несколькими способами представляет собой, по общему правилу, соответствующее число случаев нарушений исключительного права.
Как разъяснено в пункте 89 Постановления № 10, каждый способ использования произведения представляет собой самостоятельное правомочие, входящее в состав исключительного права, принадлежащего автору (иному правообладателю).
Незаконное использование произведения каждым из упомянутых в статье 1270 ГК РФ способов представляет собой самостоятельное нарушение исключительного права.
Согласно статье 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.
В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.
Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.
Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в том числе в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.
В пункте 61 Постановления № 10 разъяснено, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.
Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на фотографическое произведение истец должен подтвердить наличие у него исключительного права на соответствующее произведение и факт его использования ответчиком. На ответчика возлагается бремя доказывания выполнения им требований законодательства при использовании спорного произведения. В противном случае такое лицо признается нарушителем исключительных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.
Исследовав содержащиеся в кассационной жалобе доводы, суд установил, что ее заявитель не оспаривает выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии у истца права на защиту исключительного права на спорное фотографическое произведение, о доказанности истцом использования его ответчиком, о недоказанности ответчиком законности такого использования, о квалификации допущенных ответчиком действий в качестве одного нарушения.
Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части указанных выводов суд не проверяет.
По сути, доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию истца с определенным судами первой и апелляционной инстанций размером подлежащей взысканию компенсации. Рассмотрев указанные доводы, Суд по интеллектуальным правам отмечает следующее.
В силу подпункта 3 статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.
Вопреки позиции истца, представление в суд лицензионного договора, в котором фигурирует конкретная сумма, не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования).
В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение; территория, на которой допускается использование; иные обстоятельства.
Таким образом, в рассматриваемой ситуации речь не идет о якобы произвольном уменьшении размера компенсации, переходе на иной способ расчета: суд вправе определить другую стоимость права использования соответствующего произведения тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и иной размер компенсации по сравнению с заявленным размером.
Оценив условия представленных в материалы дела лицензионных договоров, суд первой инстанции соотнес их с обстоятельствами допущенного нарушения и установил следующее: истцом предоставлено право использования лицензиатам спорного фотографического произведения 7 (семью) различными способами, в то время как ответчик использовал спорное произведение одним из предусмотренных договором способов, а именно публичное использование и демонстрация произведения в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.
Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции в указанной части, отклонив доводы Шугалея П.П. о том, что лицензионные договоры не предусматривают иных способов использования, кроме как доведение произведения до всеобщего сведения.
Суд по интеллектуальным правам отмечает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).
Согласно пункту 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.
Из анализа вышеуказанных норм следует, что перечень способов распоряжения исключительным правом на фотографическое произведение не является исчерпывающим.
Суды установили, что из текста представленных в материалы дела лицензионных договоров следует, что лицензиар предоставил лицензиатам следующие правомочия: 1) публичное использование и демонстрация произведения (пункт 1.2.1); 2) обнародование произведения (пункт 1.2.2); 3) право редактирования произведения посредством изменения размеров (пункт 1.3); 4) право редактирования произведения посредством изменения разрешения изображения (пункт 1.3) 5) право использования произведения на территории Российской Федерации (пункт 1.4); 6) право использования произведения в любых других странах мира (пункт 1.4); 7) беспрепятственная реализация прав на произведение (пункт 1.6).
Таким образом, вопреки доводам истца, при определении размера компенсации суды вправе учесть не только способы, поименованные в статьи 1270 ГК РФ, но правомочия, которые могут быть предусмотрены договором, в связи с чем применение судами первой и апелляционной инстанций указанного расчета (25 000 рублей*2/7 правомочий) не противоречит действующему законодательству.
Стороны лицензионного договора в силу принципа диспозитивности гражданского права могут установить более «дробное» деление правомочий по сравнению со способами, прямо названными в статье 1270 ГК РФ, в том числе использование произведения на определенном сайте, публикацию в определенном издании). Данная правовая позиция нашла свое отражение в пункте 11 Обзора судебной практики рассмотрения гражданских дел, связанных с нарушением авторских и смежных прав в информационнотелекоммуникационной сети Интернет (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024).
Суд по интеллектуальным правам также отмечает, что определение размера компенсации является вопросом факта и осуществляется судами, рассматривающими дело по существу с учетом установленных фактических обстоятельств и доказательств, имеющихся в материалах конкретного дела. Определение судом, рассматривающим спор по существу, конкретного размера компенсации не является выводом о применении нормы права (часть 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Суд кассационной инстанции признает законными и обоснованными выводы судов первой и апелляционной инстанции касательно определенного ими размера компенсации. Данные выводы судов должным образом мотивированы.
В целом доводы кассационной жалобы направлены на переоценку доказательств и не свидетельствуют о судебной ошибке.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – Постановление № 13), с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.
Представленный Шугалеем П.П. в материалы дела анализ дела № A60-39444/2024 с помощью искусственного интеллекта (языковой модели) DeepSeek V3 (дополнительный анализ) является анализом доказательств, представленных в материалы дела, что является прерогативой суда, в связи с чем не опровергает выводы, сделанные судами первой и апелляционной инстанций.
Так суд кассационной инстанции отмечает, что в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.
Принимая во внимание изложенные обстоятельства, Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.
С учетом изложенного существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых публичных интересов, судом кассационной инстанции при рассмотрении данной кассационной жалобы не установлено (часть 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем отсутствуют основания для отмены обжалуемых решения и постановления.
Суд кассационной инстанции не находит и безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, перечисленных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на ее заявителя.
Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Решение Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2024 по делу № А60-39444/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Шугалея Павла Петровича (ОГРНИП 318910200014208) – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.
Председательствующий судья И.В. Лапшина
Судья Е.В. Деменькова
Судья Е.Ю. Щербатых
Скачать документ